Американский эксперт: газовые контракты 2009 года были выгодны Украине

0
180
0
0

Сегодня многие задаются вопросом: почему Европейский Союз выделил красной нитью такое главное требование — освобождение Юлии Тимошенко, поставив на карту ее судьбу и подписание глубокого и всеобъемлющего соглашения о свободной торговле с Украиной? Неужели будущее Украины не важнее судьбы одного человека, который общался с олигархами и имел отношение к темным 90 годам прошлого века?

            Ответ заключается в том, что Тимошенко была осуждена не за взяточничество, а за превышение своих полномочий при подписании в 2009 году газовых контрактов с Россией. Сегодня в Украине говорят, что этот договор был очень невыгодным. Я даже слышал предположения, что Украина потеряла на этом договоре от 10 до 20 миллиардов долларов. Тем не мене, за весь срок заточения Тимошенко, не смотря на то, что прокуратура Украины сосредотачивалась даже на самых мелких деталях этого соглашения, никаких доказательств распространенной информации – нет.

            Возможно, это было плохое соглашение, но в 2006 году соглашение, заключенное администрацией Ющенко, было вообще сомнительным (что еще хуже) для Украины. Я думаю, что многие политики в Европе подписывали плохие соглашения. И вполне вероятно, они даже превышали свои полномочия при подписании таких соглашений, что было вызвано общим кризисом Еврозоны, но я не могу вспомнить ни одного, кто был бы заключен в тюрьму.

            Естественно, что кто-то скажет: а как же стоимость газа по соглашению 2009? Только вот претензии в потере от 10 до 20 миллиардов долларов основаны на том, что до этого Украина платила 180 долларов за 1000 кубометров газа, а после соглашения платит от 300 до 450 и более и отсюда и рисуют подобные цифровые потери.

             Вот только реальность такова, что в результате соглашения 2006 года структура ценообразования за газ в этой стране была неустойчивой. А в начале 2009 года Украина оказалась перед перспективой новой газовой войны с Россией, и это все равно предполагало, что цены на газ станут выше. При этом идея блокировки 42 миллиардов кубометров газа со стороны России тогда не казалась такой уж глупой.

            Тимошенко, возможно, могла бы получить более низкую цену на газ, но она должна была бы предложить России что-то взамен. И это кое-что (газотранспортная система), вероятно, привело бы к опасности потери суверенитета Украины.

            Плюсом же от сделки 2009 года было то, что этот договор установил надлежащую систему обеспечения своевременной оплаты газа. На сегодняшний день Украине удалось урегулировать свои счета по оплате на 7 число каждого месяца.

             Старая цена на газ была особенностью постсоветского пространства и от нее все равно пришлось бы отказываться. Поэтому я утверждаю, что рыночные цены на газ (по соглашению 2009 года) на самом деле были приемлемыми для Украины. Также, после подписания этого соглашения, Украина смогла стать менее зависимой от России и научилась более эффективному и рациональному использованию газа. Именно подписание этого договора также позволило Украине обратиться к диверсификации источников энергии. А в долгосрочной перспективе это будет очень выгодным для этого государства, поскольку приведет к реальному энергоснабжению в стране.

            Я утверждаю, что без соглашения, подписанного в 2009 году, всего этого бы не произошло, и не было бы никакой инициативы относительно разработок по добыче сланцевого газа (которые сегодня развиваются), поскольку Украина и далее бы рассчитывала на дешевый российский газ.

            Исходя из вышеизложенного и возвращаясь к вопросу Тимошенко и зоне свободной торговли, читатели должны спросить: почему же она находится в тюрьме?        Неужели, действительно, из-за подписанных договоров с Россией в 2009 году, или все же по другим причинам, поскольку она представляет политическую угрозу для действующего режима? И читатель, прочитав все, что сказано выше, понимает, что в тюрьме она находится по второй причине. А это означает, что в Украине существует применение избирательного правосудия. И, конечно же, правильно, что ЕС занял жесткую позицию в вопросе Тимошенко.

            Если же читатель считает, что ЕС должен смягчить свой подход в отношении Украины, поскольку неподписание соглашения нанесет большой ущерб Украине, то я должен заметить, что в таком случае ЕС должен пойти на нарушение основных принципов ЕС в области прав человека и демократических прав. Также ЕС, пойдя на такой компромисс, дает понять, что не стоит на точке зрения уважения и поддержки основных демократических прав и что режимы, не соблюдающие принципы ЕС, получают вознаграждение с благоприятными торговыми сделками и ассоциацией (а вопрос стоит не только о торговле, но и решению относительно членства в ЕС).

             Также я уверен, что если ЕС подпишет соглашение с Украиной, соглашаясь на то, что Тимошенко остается в тюрьме, то существует реальная опасность, что 2015 году выборы в Украине не будут свободными и справедливыми.

             ЕС послал неверный сигнал администрация Януковича и показал, что его санкции не имеют зубов. А тем временем в Украине совершено недавно власть приняла законодательный акт, пытаясь изолировать от выборов2015 года другого лидера оппозиции – Виталлия Кличко. И я убежден, что есть риск, что и другие лидер оппозиции столкнутся с аналогичным давлением со стороны украинской власти.

            И последнее: есть мнения, что этот договор должен быть подписан, чтобы Украина оставалась вне зоны влияния России и держалась европейского вектора. Я думаю, однако, что европейская перспектива — это все же защита основных демократических прав, что является центральным в деле Тимошенко.

             В заключение я бы сказал, что дело Тимошенко на самом деле не о человеке, а о ключевых принципах основ ЕС и понимается как защита и продвижение демократического права. Я утверждаю, что вопрос Тимошенко действительно должен быть связан подписанием соглашения, и что это ключ к будущему демократии в Украине и ЕС и их глобальных партнеров.

 Тимоти ЭШ, глава исследований развивающихся рынков Standard Bank

 Источник: By Timothy Ash of Standard Bank