Политолог: Госдума для Константинова удачный выход с будущим переходом на пенсию

0
319
0
0

Крымский политолог Дмитрий ОМЕЛЬЧУК рассказал «Аргументам недели — Крым» об особенностях политики на полуострове, грядущих выборах в Государственную Думу России и состоянии крымчан в составе страны.

АН: Дмитрий Владимирович, существует ли политика в Крыму?

Как не грустно говорить, но в сравнении с нашим недавним прошлым как таковой политической жизни не видно. Если она где-то и существует, то только в кабинетном закрытом режиме, скрытом от широкой общественности. Сейчас политика – это решения кого снять или кого посадить.

Эта квази политика существует параллельно гражданскому обществу, и у них очень мало точек соприкосновения. Они возникают лишь, когда какие-то действия «сильных мира сего» различного уровня приобретают общественный резонанс. Примером может стать ситуация с зоопарком «Сказка», когда произвол властей всколыхнул общественную реакцию, выразившуюся в защите любимых туристических объектов.

Есть еще одна вещь, которую мы не хотим замечать и признавать – довольно большая часть населения Крыма еще «живет» в украинском политическом пространстве.

Вот я прихожу в гараж забирать машину, и мужики там обсуждают ЯЦЕНЮКА, ПОРОШЕНКО, кто кого из них подставил. Они еще там – в прошлом. А здесь они ничего не знают. Они смотрят российские каналы, но там нет интриги! А в украинской политике была и есть. Они еще по инерции там, и это будет длиться, пока пустоту не заполнят. Очень много крымских татар интересуется событиями Украины – они в теме.

АН: То есть, по-вашему, в украинскую бытность крымчане были больше вовлечены в политический процесс?

По крайней мере, был процесс. Провластные СМИ лет десять вбивали в головы, что есть одна, главная, политическая сила – «Партия регионов», а все остальные – бандеровцы. Оппозиция, в свою очередь, вела свой агитпроп. Весной 2014 года «регионалы» в головах крымчан трансформировались в «единороссов» у которых нет конкурентов. Стычки, схватки исчезли. Нет драйва, нет интереса.

АН: Но это можно назвать и политической стабильностью. И власть ставит себе это в заслугу.

Любая власть, чтобы она публично не декларировала, тяготеет к примитивному, политически неактивному обществу, которым легче управлять. И чем менее оно граждански активно, тем властям спокойнее.

Вдобавок, крымчане комплексуют – над ними довлеет пресс освобождения. «Нас освободили, нам строят мост!», – думают они и мысли эти сдерживают их активность.

АН: У «кабинетной политики», как вы ее назвали, есть для крымчан хоть что-то перспективное?

По-моему, мы только утрачиваем. И замечено, что, чем больше общество дистанцируется от политики, тем более оно склонно к последующему резкому выражению своего недоверия к власти.

АН: Может предстоящие в сентябре 2016 года выборы в Госдуму расшевелят общество?

Крымчане не видят значимости этих выборов. Ведь Бог высоко, а Москва далеко! Им важнее то, что происходит здесь: уровень зарплат, наличие света. А недовольство они ассоциируют с местными чиновниками, и вот что примечательно – не с каким-то конкретным местным чиновником, а с абстрактным образом этого чиновника.

Единственный, кого сто процентов знают – это АКСЕНОВ.

АН: Какова задача власти тогда?

Какова задача власти? Уцелеть!

Чтоб их не сняли, чтобы с материка кого не прислали. Политики во всей России, а не только у нас, тесно связаны с бизнесом, удачливость которого обеспечена наличием административного ресурса.

АН: То есть выборы в Госдуму не более чем договоренности заинтересованных лиц?

Безусловно! Кто куда пойдет обговорено в «высоких» кабинетах. Видимость публичной борьбы будет, но настоящей борьбы не будет.

Считаю, что место в Госдуме отдадут Владимиру КОНСТАНТИНОВУ. Для него это будет удачный переход с дальнейшим выходом на пенсию. Почему? Он себя исчерпал, он утратил политический вес, он «под АКСЕНОВЫМ» и из этого надо как-то достойно выходить. И кто-то должен помочь ему из этого достойно выйти. А что может быть удачней Госдумы?

Что касается АКСЕНОВА, то в ближайшее время многое станет понятно. То, что он уйдет – это точно. Вопрос: «Когда?».

АН: Вам не кажется, что крымчане ментально растворяются в России? Или у крымчан и не было никогда региональной уникальности?

У крымчан есть, безусловно, своя психология. Но вот на чем она базируется сказать сложно. Но ставшие крылатыми высказывания «Дальше Крыма земли нет» и «Жизнь одна и прожить ее надо в Крыму» воодушевляют на серьезные размышления об уникальности живущих тут людей. Кто-то называет это «островной психологией», но что в том плохого?

И если снова вернуться к «тому, что было», то крымчане раньше, как мне представляется, кодифицировали себя как «не украинцы». Было такое ощущение именно островной уникальности, которая сейчас временно утрачена по причинам, о которых я уже говорил выше.

http://an-crimea.ru/page/interview/135448/